Ева пришла!

Что там кто говорил про зайки-лужайки, не знаю. Какие лужайки… У меня не было своего дома.

Мне с младенцем хотелось в тёплую пещеру, в тёплое гнездо. В спокойное тихое место. Но жизнь кочевника этого не предполагает. Надо было брать себя в руки, младенца в зубы и, мелкими перебежками, дожидаться лета. Летом можно поставить палатку прямо на улице, слепить себе дом из ничего и почувствовать себя спокойно. Ну или придумать уже что-нибудь человеческое!

С Евой из роддома нас забирал муж с Амелией, подруга с дочкой и моя сестра. Я ждала их до самого позднего вечера, в послеродовой палате сидела уже одна, плакала, спала, плакала. Муж как-то расплывчато отвечал на смс, типа «ща, ща, еду уже, ага». Стемнело уже, и никого не было. Под окнами кто-то звал своих жён, я вскакивала, смотрела напряжённо, цветы, шары… Но не мне.

Муж пришёл с салютом. Для роддома и тревожных новорождённых мамашек и врачей это было, наверное, не прикольно. Но ему нужен был тотальный восторг. Мне тоже было тревожно, сейчас как поймут все няньки-мамки, что это МОЙ салют, не оберёшься.. Но как-то прокатило. Собралась, спустилась, встреча!!!

Я очень переживала, как воспримет Амелия такие перемены, ей всего год и два, а тут уже придётся маму делить. Схватила её сразу в охапку, показала младенца… Ей, казалось, всё равно.

Идти нам было некуда, прямо в коридоре роддома расположились всей компанией, мартини пили, на варгане играли, дети танцевали, роддом трясся. Но нас даже не выгнали, сами ушли. Поехали на метро к моей маме.

Мама как-то странно нас встретила, мы даже не разделись особо.У неё, как всегда, были свои причины. Может, она испугалась такого наплыва людей, не знала, как реагировать… Внезапно мама на что-то смертельно обиделась, сказала что мы ей все мешаем, не я, ни мои дети ей были не угодны. Настроение испортилось, мы ушли. Пошли к бабушке. Показали ей младенца, бабушка тоже явно была не готова к большой тусовке, хотя порадовалась с нами.

Всё равно, я расстроена была ужасно. Не подавала вида. Не могла терпеть эту боль отвержения и предательства от собственной матери. Мне надо было срочно залепить эту чёрную дыру в душе. Решили ехать дальше. На другой конец Москвы, к подруге, как раз. К её маме… Которая ближе моей.

Мы жили ещё полгода на два дома. У моей бабушки в однокомнатной квартире, или у подруги, — там у нас даже была отдельная комната. Спасибо тому дому, он дал мне много уроков и примеров.

Свой угол не намечался. Работы толком не было, хватало на еду. Я ещё не потеряла дух авантюризма, но уже была усталость от неустроенности. Она копилась. Надо было срочно придумывать супер-план. И это обязательно должна сделать я. Ведь хотела же, чтобы муж ушёл с работы? — он ушёл. «Для меня», «как я просила».

Теперь и ответственность за это на мне. Должна придумать куда идти теперь, где искать заработок, где жить…

Что ты на это скажешь, дорогая Вселенная?.. А?.. Подкинешь вариант?

Источник