Малыш остро пах лекарствами и чем-то чужим. Чужим ребёнком.

Она быстрыми движениями распеленала малыша.

Пальцы дрожали от напряжения. Пелёнка не слушалась, казалась бесконечной. Но вот наконец за очередным слоем ткани показалось крохотное тёплое тельце.


Пуп в зелёнке посреди круглого животика. Ноготки размером с булавочную головку. 6, 7. 10 пальчиков. Несуразные ножки торчали из огромного подгузника. Его, впрочем, она тоже сняла.

Мальчик.

Малыш спал, и она осторожно провела кончиками пальцев — невероятно огромных — по беззащитной груди, животу, по ножкам и ручкам. По шелковому пуху на голове. Наклонилась и понюхала макушку — ведь не зря об этом запахе сложено столько легенд.

Но макушка пахла лекарствами и чем-то чужим. Чужим ребёнком.

Комната вдруг показалась одновременно слишком большой и давяще маленькой. Находиться тут одной было неприятно.

«Вдвоём, — поправила себя Ольга, — мы здесь вдвоём».

Она столько раз представляла себе этот момент, так долго мечтала об этом. Длинная очередь на усыновление здорового малыша тянулась бесконечно долго. Оля точно знала, какие эмоции должна сейчас испытывать — счастье, восторг, нежность. Любовь.

В реальности же она чувствовала разочарование, страх, одиночество. И тревогу — казалось, ей заполнена вся комната, и холодная струйка вот-вот просочится в больничный коридор.

Так прошёл час. Второй. Принесли бутылку с молоком, и Оля послушно, механически взяла ребёнка на руки, чтобы покормить. Малыш завозился, открыл смешные губы — бантиком — и тихо пискнул. Почти беззвучно, но в Олиной голове словно разорвалась бомба.

Слезы хлынули сами — слезы несбывшихся надежд, неоправданных ожиданий. Слезы неудачных попыток. Слезы стыда, неполноценности.

На время внутри стало так пусто, как никогда до этого. Пусто и наконец спокойно. Малыш допил молоко и снова уснул. Он спал на руках, совсем рядом с сердцем. И там, где его щека касалась её кожи в вырезе футболки, стало тепло. Тепло растекалось по телу, проникало в самые потаенные уголки, топило льдинки боли, пока наконец не заполнило девушку до краев. Оля опустила влажные ещё от слёз глаза вниз, и увидела, что чужого малыша больше нет.

У груди, трогательно морща нос, сладко спал её долгожданный сын.

_______________

История и все персонажи вымышленные.

Иногда я пишу «сказки» — выдуманные истории, похожие на настоящую жизнь. Чаще всего мои сказки об усыновлении, потому что моя жизнь пропитана этой темой насквозь. Такие истории помогают примерить на себя чужие эмоции, лучше понять других людей. И, возможно, лучше понять тему усыновления.

Источник